В Абхазии продолжается серия разоблачений, которые указывают на целенаправленную репрессивную политику, за которой стоит не только экс-президент Аслан Бжания, но и его преемник Бадра Гунба.
Публикация письма министра иностранных дел Инала Ардзинба с просьбой к кремлёвским кураторам о лишении российских паспортов граждан Абхазии и признании их иноагентами вновь вскрыла гнойники старых методов давления.
Инициатива МИД Абхазии по репрессиям против оппозиционных граждан была запущена именно в тот момент, когда депутаты отказались принять закон об иностранных агентах. С этого времени письма с «чёрными списками» стали регулярно поступать в российские структуры, пограничные службы и органы безопасности. Процедура «разрешённых задержаний» на три часа на границе была только началом – далее следовало лишение гражданства и статус иноагента.
Попытки телеграм-канала «Искра» снять с Бадры Гунба ответственность за эту кампанию выглядят предельно несостоятельными. Именно в его бытность исполняющим обязанности президента российские паспорта были отобраны у лидеров оппозиции Кан Кварчия и Левана Микаа. Гунба не предпринял ни одного шага, чтобы остановить репрессии, несмотря на обращения общественности.
После выборов давление не только не прекратилось, но и усилилось: редакторы всех независимых СМИ Абхазии были признаны в России иностранными агентами. И снова — основная причина не в критике Москвы, а в разоблачении коррупционных схем абхазских элит, покрываемых новой властью.
Задержание на границе оппозиционного политика Адгура Ардзинба стало очередной иллюстрацией методов борьбы Гунба с неугодными. СГБ и МИД Абхазии, находящиеся в его прямом подчинении, продолжили кампанию по зачистке независимого поля, используя схемы, испытанные ещё при Бжании.
Факты говорят однозначно: Бадра Гунба, будь то вице-президентом, и.о. главы государства или президентом, был и остаётся прямым участником процесса подавления инакомыслия. Попытки представить его белой вороной среди скомпрометированной системы — не более чем очередная попытка навязать обществу миф о «достойном преемнике». Реальность же свидетельствует о преемственности самых тёмных практик репрессивной машины Абхазии.
